четверг, 19 ноября 2009 г.

Детские чувства. Стыд

Автор: И.Млодик


Вот мы, наконец, добрались до эмоции, которую родители не только разрешают испытывать детям, но и зачастую всячески поощряют проживание ее в полном объеме. Более того, они отслеживают малейшую возможность, когда ребенок пытается обойтись без этого весьма дискомфортного чувства: «как тебе не стыдно?» - то и дело возвращают они стыд на место. Хотя сами родители, как мы могли наблюдать с самого начала книги, делают все, чтобы избежать появления этой эмоции в собственном сердце.


В нашей культуре стыд является необходимым и важным атрибутом приличного человека. Про отъявленных негодяев так обычно и говорят: «ни стыда, ни совести!». Считается, что стыд помогает быть лучше, помогает нам изменяться.


На самом деле, как это у нас водится, все перевернуто с ног на голову.


Стыд (вслушайтесь в себя) - это всего лишь ощущение собственной «плохости». Стыд - это «я - не хорош: недостаточно умен, красив, образован, успешен, мужественен...». Стыд - когда кто-то важный может об этом узнать. Стыд - это страх разоблачения. Невозможность принять себя таким, каков ты есть. Стыд - это способ нами манипулировать. Заставить нас измениться ради кого-то. А вовсе не возможность переосмыслить собственные ошибки, как говорят психологи-гештальтисты, «взять в опыт». Стыд - это укрепление созависимости. Сравните:


- Ты так расстроил меня своими грязными штанами. Опять стирать! Я так устала стирать их снова и снова!
- У тебя опять грязные штаны! Тебе должно быть стыдно за то, что ты такой неряха, и мне постоянно приходится стирать за тобой!


Первый ребенок подумает в следующий раз: забыть про штаны или опять расстроить маму, или постирать их самому. Второй: ни в коем случае нельзя пачкать штаны, а то от мамы опять влетит, опять буду плохим. С большой долей вероятности и в том, и другом случае штаны снова не минует прежняя участь. Только первый ребенок вновь будет переживать за маму, а второй - будет ее бояться и чувствовать себя плохим. Выбирайте, что вам больше подходит.


Ощущение собственной «плохости», вопреки расхожим представлениям, вовсе не делает нас лучше. Потому что, когда ты - плох постоянно, начинаешь думать, что ты именно такой - плохой. И тогда нет смысла становится лучше. Многие дети так и вырастают с ярлыками: «хулиган», «трусливый», «глупышка». И чем больше их стыдят за трусость, тем трусливее они становятся, если постоянно тыкают в нос хулиганством, то так и хочется подтвердить это гордое звание, а уж из «глупышки» вырваться невероятно трудно, потому что быть ею выгодно - какой с нее спрос.


Я не раз слышала об экспериментах, когда брали два примерно одинаковых по уровню подготовки школьных класса. Одним говорили, что они - талантливы. А других об этом не ставили в известность. Учили их одни и те же учителя по одной и той же программе. «Талантливые» очень быстро начинали учиться гораздо лучше, становились активнее, любознательнее, повышали успеваемость. И вскоре значительно превышали «неталантливых» по всем показателям.


Вера в своего ребенка, в его мудрую природу, на мой взгляд, - лучшее «лекарство» и спасение. Похоже, я уже повторяюсь. Но действительно, я считаю это очень важным. Там, где стыд может убить все: мотивацию, доверие, уверенность в себе, - вера и любовь могут сотворить чудеса. Любовь - это не собственничество, а вера - это не противоположность стыду. Это не беспредельное восхваление, и не манипуляция: «я верю в тебя, ты сможешь». Это принятие всем сердцем того, что ваш ребенок - уже уникален, прекрасен, хорош - такой, каков есть.



  • Прочитать всю статью про детский стыд


Рекомендую также прочитать:

  • Детские чувства. Злость

  • Детские чувства. Страх

  • Детские чувства. Горе

  • Отношение детей и родителей


Слабо?

Пасмурное утро. Все мысли заняты тобой. Нам ведь совсем не сложно делать друг другу больно. Не слабо. А что в такие моменты мне хочется просто кричать в голос- это не важно. Машинально перелистывая книгу, не думая о написанном, я прокручиваю разговоры, действия, поступки. Что-то высчитываю, обижаюсь сама на себя, на тебя и ещё на пол мира. Грублю, взрываюсь. И только для того, чтобы понял ты и, наконец, ощутила я. Всё зашло слишком далеко. Кошки-мышки. Меня подстёгивает ревность. Хочется кричать от твоих девушек. Я чувствую. Иногда практически до рвоты. Это просто больное желание, ненормальное чувство. И будущего нет. Прошлое красиво. И я получаю удовольствие. Слабо сделать мне больно?

вторник, 17 ноября 2009 г.

Все люди, как книги, и мы их читаем,

Все люди, как книги, и мы их читаем,
Кого-то за месяц, кого-то за два.
Кого-то спустя лишь года понимаем,
Кого-то прочесть не дано никогда.
Кого-то прочтём и поставим на полку,
Пыль памяти изредка будем сдувать...
И в сердце храним... но что с этого толку?
Ведь не интересно второй раз читать!
Есть люди-поэмы и люди-романы,
Стихи есть и проза - лишь вам выбирать.
А может быть, вам это всё ещё рано
И лучше журнальчик пока полистать?
Бывают понятные, явные книги,
Кого-то же надо читать между строк.
Есть ноты - сплошные оттенки и лиги,
С листа прочитать их не каждый бы смог.
Наш мир весь наполнен загадкой и тайной,
А жизнь в нём - лишь самый длинный урок.
Ничто не поверхностно и не случайно,
Попробуй лишь только взглянуть между строк ...
Н Якубовская

Спасибо за симпы!

Я очень благодарна моим отзывчивым читателям за выраженные симпы и любовь! Даже не ожидала, что кому-то моя умственная тягомотина может оказаться полезной) Я вас очень люблю и ценю!*


Вчера весь день прошел в беготне по поликлиникам, а сегодня я отправляю своих партнеров на вэс!!! Урррааа!!!))) Вечером с мужем это дело немножко отметили, посмотрели "Невеста любой ценой" за бутылочкой пива (сто лет не пила пива... в магазине вся украснелась на кассе, никак не ожидала, что бутылки так звенят, чувствовала себя какой-то малолетней алкоголичкой, хотя у меня еще были бутылки с минералкой ). Самой в Питер выехать у меня не получилось, т.к. не с кем оставить лялечку да я и не смогу неделю провести с ним в разлуке. Будем целиться на весенний семинар.


Еще вчера наконец вернулсь маман из очередного тура по Германии, вся расстроенная, что не хватило времени на магазины, в Ингольштадт виллэдж они не ездили, но в Мюнхене она парочку обойти все-таки успела) Я не говорила, что моя маман в сто раз шопоголистее и безбашеннее меня?) Я ей говорю: "Мама, ты хоть достопримечательности какие-нибудь успела посмотреть?!" - а она: "Да какие там достопримечательности, когда одни рестораны и времени в обрез?"  Зато от пуза наелись немецкой сытной пищи и упились баварским пивом. Когда я говорила с отчимом, в ужасе обнаружила, что забыла не только норвежский, но и английский!!! Позорище. Вот что значит отсутсвие практики. Срочно исправляюсь и сажусь за учебники. Постоянно себя ругаю, что не в состоянии отказаться от интернета, книг и журналов в пользу каких-то более важных вещей... вечно строю грандиозные планы и ничего не довожу до конца... у вас такое бывает?


И еще у меня проблема со сборами. Дело в том, что я ужасная шмоточница и собрать "небольшой багаж" на полтора месяца для меня абсолютно нереально! Я привыкла тащить на своем горбу до двадцати килограммов перевеса, но брать при этом все нужные и ненужные мелочи. В этот раз хочу обойтись малой кровью. Обычно шмотки я беру по принципу "то, что еще не одевала" и формирую свой гардероб уже на месте из накупленных вещей. Но как быть с книгами и журналами? И вещами для сынульки?


 



 


Лагерквист Пер

Шведский романист, поэт и драматург Пер Фабиан Лагерквист родился в маленьком городе Вексьё в Южной Швеции. Он был младшим из семерых детей Иоганны (Блад) Лагерквист и Андерса Йогана Лагерквиста. Его отец сначала работал на ферме, а затем стал путевым обходчиком на железной дороге. Будучи школьником, Пер читал «Происхождение видов» Чарлза Дарвина и другие работы, которые формировали у него представления, сильно отличавшиеся от консервативных взглядов его лютеранской семьи. После окончания школы в 1910 г. он в течение двух лет изучал искусство и литературу в Упсальском университете. Литературный дебют Лагерквиста состоялся в 1912 г., когда он опубликовал несколько пылких стихотворений и повесть «Люди» («Manniskor»). В 1913 г. писатель едет в Париж, где большое влияние на него оказывает современная живопись; особенно восхищался Лагерквист дерзкой энергией фовистов и интеллектуальной упорядоченностью кубистов. В этом же году он опубликовал эссе «Искусство слова и изобразительное искусство» («Ordkonst och bildkonst»), в котором отвергал натурализм, противопоставляя ему скандинавский и греческий эпос. Это критическое эссе оказалось первой работой, которая привлекла внимание к Лагерквисту, и вскоре он воплотил собственные теории в сборнике поэзии и прозы «Мотивы» («Motiv»), который вышел в 1914 г., а также в сборнике новелл «Железо и люди» («Jam och manniskor» 1915). В 1916 г. Лагерквист добился признания, опубликовав поэтический сборник «Тоска» («Angest»), который считается первым шведским экспрессионистским произведением. Яркая образность этой книги, ее рваный стиль отразили интерес Лагерквиста к фовизму и кубизму. В «Тоске» также выразились боль и отчаяние, вызванные бедствиями первой мировой войны. Американский поэт и критик Кеннет Рексрот писал в «Американском поэтическом обозрении», что «Тоска» говорит не только об утрате политических иллюзий, но и о душевной раздвоенности писателя. Почти всю первую мировую войну Лагерквист прожил в нейтральной Дании. В это время он много писал для театра. Его первая опубликованная пьеса «Последний человек» («Den sista manniskan», 1917) изображает глубокие страдания последнего оставшегося на земле человека и продолжает тему отчаяния, вызванного войной. В эссе из сборника «Театр» («Teater», 1918) Лагерквист выступает против натуралистической драмы и восхищается поздними символическими пьесами Августа Стриндберга. Именно влиянием Стриндберга объясняется связь между драматическим творчеством Лагерквиста и немецким экспрессионизмом.
В 1919 г., работая театральным критиком в стокгольмской газете «Свенска дагбладет» («Svenska Dagbladet»), Лагерквист опубликовал поэтический сборник «Хаос» («Kaos») и пьесу «Небесная тайна» («Himlens hemlighet»), наиболее удачную из его ранних пьес, в которой выражается глубокий пессимизм Лагерквиста, его убежденность в том, что если жизнь кажется человечеству высшей ценностью, то это следствие полного безразличия к Богу.
Эту же тему писатель развивает в повести «Вечная улыбка» («Det eviga leendet», 1920). В этой повести герои разговаривают с Богом, спрашивая Его, для чего Он их создал. Бог отвечает, что у Него не было определенной цели, но он сделал все наилучшим образом. Этот ответ оставляет людей в растерянности. Они не нашли той духовной поддержки, в которой нуждались. И это заставляет их искать духовную опору не в божественной силе, а внутри себя.
В 20-е гг. Лагерквист много путешествует, посещает Францию и Италию, и пессимизм его в эти годы начинает смягчаться, а стиль становится более конкретным и не таким манерным. Поэзия этого периода - сборники «Путь счастливого человека» («Den lyckliges vag», 1921) и «Песни сердца» («Hjartats sanger», 1926) - наполнена простотой и оптимизмом, которые отсутствуют в его ранних произведениях. Помимо сборника коротких рассказов «Злые саги» («Onda sagor», 1924), Лагерквист написал две книги, которые многие критики сочли самыми личными произведениями Лагерквиста: «Гость действительности» («Cast hos verkligheten», 1925) и «Завоеванная жизнь» («Det besegrade livet». 1927). В книге «Гость действительности» рассказывается о детстве писателя, о том, как его с ранних лет преследовала идея смерти. «Завоеванная жизнь» - это сборник философских размышлений, в котором излагаются взгляды автора на собственное творчество и на мир. По мнению американского критика Альрика Густафсона, эти произведения утверждают веру Лагерквиста в «нерушимый дух человека» и «конечную победу добра над злом». Кроме того, обе книги демонстрируют высокую повествовательную технику Лагерквист, который пишет простым языком, ясно и на редкость целенаправленно. К драматургическим произведениям Лагерквиста относится также пьеса «Человек, который прожил жизнь» («Han som fick leva от sitt liv.» 1928). Эта и другие пьесы, написанные в 30-е гг., отличаются большим правдоподобием, использованием повседневного языка. По мере того как в 30-е гг. росла угроза фашизма, творчество Лагерквиста становилось все более гуманистическим по духу, писатель подчеркивал необходимость бороться со злом. Хотя Лагерквист объявил о своей гуманистической программе в поэтическом сборнике «У костра» («Vid lagerelden», 1932) и в пьесе «Король» («Konungen», 1932), самый суровый приговор тирании он вынес в «Палаче» («Bodeln»). Эта повесть, написанная в 1933 г. и переработанная в пьесу под тем же названием в 1934-м, строится на сопоставлении средневековья и нашего времени, подтверждая известную мысль о неистребимости зла. Политические и социальные проблемы, возникающие в предвоенной Европе, продолжают доминировать в творчестве Лагерквиста на протяжении 30-х гг. В драме «Человек без души» («Mannen utan sjal» 1936) автор показывает, как перерождается, влюбившись, политический террорист, который служил злу, а начинает служить добру. В «Победе во тьме» («Seger i morker». 1939) выведены два брата-близнеца, один - государственный деятель, демократ, другой - продажный демагог. Вторжением Германии в Данию и Норвегию навеяны многие стихи Лагерквиста из сборника «Поэзия и бой» («Sang och strid». 1940), опубликованного в год избрания писателя в члены Шведской академии.
Лагерквист продолжает писать стихи и пьесы, однако самой значительной работой этого периода является аллегорический роман «Карлик» («Dvargen», 1944) - история жизни злобного карлика, жившего во времена итальянского Возрождения, которая, по сути, содержит острую критику фашизма, а также человеческой жадности, лицемерия и злобы.
В драме «Дайте людям жить» [«Lat manniskan leva», 1949) перед нами проходят судьбы тех, кто стал жертвой нетерпимости, среди них есть и вымышленные персонажи, и исторические личности, включая Сократа, Христа, Жанну д'Арк.
Роман «Варавва» («Barabbas») был опубликован в 1950 г. и сразу же привлек внимание критиков и писателей, в том числе Андре Жида, который назвал этот роман «замечательной книгой». Рассказывая историю жестокого разбойника, которого, в отличие от Христа, освободили от распятия, писатель говорит о попытке человека обрести Бога, о необходимости иметь веру. Анализируя роман «Варавва» в «Атлантик Мансли» («Atlantic Monthly»), Чарлз Роло называет его «настоящим шедевром». Многие критики также сошлись на том, что никогда еще евангельская история не была рассказана с такой достоверностью и духовной силой. Переведенный на 9 языков, «Варавва» нашел самый широкий отклик у критиков и является самой популярной книгой писателя. В 1952 г. по этому роману был снят фильм.
В 1951 г. Лагерквисту была присуждена Нобелевская премия по литературе «за художественную силу и абсолютную независимость суждений писателя, который пытался в своем творчестве найти ответы на вечные вопросы, стоящие перед человечеством». Член Шведской академии Андерс Эстерлинг сказал, что «Лагерквист принадлежит к тем писателям, которые смело и открыто обращались к самым насущным вопросам человечества, фундаментальным проблемам нашего существования». Лагерквист, человек стеснительный и замкнутый, от ответной речи отказался. Вместо этого после нескольких слов благодарности за награду он прочитал отрывок из книги «Миф человечества» («Myten on manniskorna»), написанной за 30 лет до того и неопубликованной.
В последующие годы Лагерквист продолжал плодотворно трудиться; закончил девятый сборник стихов «Вечерняя земля» («Aftonland», 1953), написал еще пять романов: «Сибилла» («Sibyllan», 1956), «Смерть Агасфера» («Ahasverus dod» 1960), «Паломник в море» («Pilgrim pa havet», 1962), «Священная земля» («Det heliga landet», 1964) и «Мариамна» («Маriamne», 1967). Все эти романы тесно между собой связаны, в них поднимается тема любви, которая решается в духе контрастной символики. Будучи чрезвычайно замкнутым человеком, Лагерквист отделял личную жизнь от профессиональной. В 1918 г. он женился на Карен Дагмар Иоганне Сёренсон. В 1925 г. они развелись, и в том же году писатель женился на Элен Хальберг, вдове шведского художника Йёста Сандельса. Лагерквист умер 11 июля 1974 г. от паралича в стокгольмской больнице в возрасте 83 лет.
Выделенные произведения буду читать сегодня. Кажется, я буду его любить.

воскресенье, 15 ноября 2009 г.

Ключи

Ключи
Связка ключей на ладони... брелок,
Нет, ни звонить, ни стучаться не надо,
Просто возьми... вдруг найдется предлог -
Ливень на улице... пик снегопада?
Да, в коридоре всегда полумрак,
Светится лампочка здесь в полнакала...
В общем-то, можешь придти просто так
Если соскучилась или устала.
Женщина? Вряд ли... я буду один -
Книги, стихи или звезды с балкона,
А может, поймаю на Ретро... «Teach In»
И не услышу, что ты уже дома...
Нет, я не сплю, это часто вот так
Я закрываюсь глазами от мира,
Просто как вечер - в душе кавардак,
И тишина,... и пустая квартира...
Форточку? Жарко? Ах, да... накурил;
Ты извини меня, больше не буду...
Встретить кого-нибудь, чтоб полюбил?
... может и встречу... если забуду.
Ты же замерзла! И пальцы как лед!
Вот я растяпа... горячего чаю?
С сушками хочешь? И липовый мед?
Ну, скажем так... я немного скучаю...
Слушай, да я растерялся почти -
Не предложил тебе даже раздеться!
Как ты вошла? Я оставил ключи?
И подошли? ... а ведь были от сердца...

 

Сумерки сага: Новолуние


На днях ходила посмотреть сеансы на фильм 2012, 12 ноября и увидела на кинотеатре долгожданный плакат фильма Новолуние. Я все переживала, что у нас его задержат, у нас же не столица России или большой город. Но слава богу в одном кинотеатре будет во время 19. Я постораюсь 18 купить билеты на премьеру т.к 19 смогу попасть только на вечерний сеанс, так как работаю до вечера. Как я рада, что скоро через 4 дня увижу это чудо. Хотя книга прочитанна 3 раза и ролики, фото пересмотрены 100 раз, но фильм ни с чем не сравнишь. Даже сейчас пишу и слушаю красивейшую мелодию C.Burwell "Bellas LulaBy" и через несколько минут будет "Сумерки" по Первому. Много раз видела, но это не мешает еще раз посмотреть на любимчиков саги. Вообщем все хорошо и ждем премьеры!!!